Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон Дмитрий Хворостовский. Неофициальный сайт Дмитрий Хворостовский. Музыка. MP3. Видео. Дмитрий Хворостовский. Оперный певец. Баритон

"Мастера" с Дианой Берлин. Хворостовский: "Искусство сделало из меня другого человека"

Здравствуйте, уважаемые слушатели! Мы начинаем очередной выпуск программы «Мастера». Сегодня он посвящен совсем недавно прошедшему, блистательному концерту звезды мировой оперной сцены, народного артиста России Дмитрия Хворостовского. Буквально после концерта мы встретились с Дмитрием Хворостовским, и он дал интервью нашей программе.

ДБ – во-первых, я хочу поблагодарить Вас за те минуты, которые мы, все зрители, испытали, придя в театр «Новая Опера», и за тот концерт, который Вы нам подарили. Спасибо огромное!

ДХ – спасибо.

ДБ – если честно, мне кажется, что это еще она Ваша победа, еще один поворот. Публика, которая собралась, знает Вас как прекрасного оперного артиста. Но! Она уже слышала ваши «Военные песни», которые уже сыграли свою роль в формировании сегодняшних молодых зрителей, которые никогда не слушали эти песни. У меня такой вопрос. Почему Вы, человек, который гастролирует по всему миру, имеет колоссальный успех, знаком с абсолютно разной публикой континентов, - обращаетесь к советской песне?

ДХ – во-первых, с чисто профессиональной точки зрения, мне кажется, что это огромный пласт великой музыки, который должно и нужно исполнять и знать. И соответственно – слушать - не только нашему поколению, но и более молодому поколению И я был очень рад отметить, что на концерте была молодежь..

ДБ – много!

ДХ – да, очень много, и некоторое даже слушали заинтересованно. Мне это было очень-очень приятно. С другой стороны, так как это интересно мне как человеку, как музыканту, как гражданину, по всей видимости, это должно быть интересно и другим людям.

ДБ – я знаю эти песни, как Вы понимаете, давно, и работала с ними, и мне посчастливилось знать этих авторов, но я как-то первый раз открыла для себя, какая же там потрясающая музыка. Вы своим голосом, своим талантом (простите!), показали нам, какая это музыка роскошная.

ДХ – я просто в меру своей испорченности вижу в этой музыке то, что мне очень интересно. И каждый раз исполняя эти произведения (мы с Константином Орбеляном не первый раз поем эту программу, или частично, или полностью, мы сделали её относительно недавно), каждый раз при новом исполнении открываются какие-то новые черты, новые качества, новые полутона, новые истории. Ведь в этой, подчас бесхитростной мелодике и поэзии, зарыто что-то гораздо более глубокое. Мы имеем дело с советскими композиторами, с советскими поэтами, которые писали достаточно глубоко, и была масса подтекста за бесхитростными словами, которые лежали на поверхности. Я так вижу, открывая для себя этот культурный пласт.

ДБ – Вы знаете, что мне еще показалось? Что для Вас имеют очень большое значение стихи.

ДХ – хотя я говорил, что слова в музыке вторичны, в классическом искусстве, в классическом камерном искусстве для меня главное – музыка, мелодия. Но вот в русских классических песнях – слово очень важно.

ДБ – например, «Нежность». Вы сделали такую миниатюру, такой маленький спектакль!

ДХ – это божественная совершенно музыка. Она и по мелодике своей очень тонкая, ранимая, уникальная, и поется она от женского лица. И поэтому я и пытаюсь (меняя одно слово) поставить себя в тот образ женщины, которая ждет.

«Опустела без тебя земля, как мне несколько часов прожить?
Так же падает в садах листва, и куда-то все спешат такси,
Только пусто на земле сейчас без тебя, а ты, ты летишь,
и тебе дарят звезды свою нежность!

Так же пусто было на земле и когда летал Экзюпери,
Так же падала листва в садах, и придумать не могла Земля,
Как прожить ей без него, пока он летал, летал
И все звезды ему отдавали свою нежность!

Опустела без тебя Земля, если можешь прилетай скорей»!

ДБ – вообще, мужчина тоже может ждать…
ДХ – ну, естественно, да. В данном случае, для меня настоящая музыка – она совершенно бесполая. И эта миниатюра являет собой потрясающий пример этого. И вы правильно сказали – это миниатюра. Это как небольшое театральное представление, я внутри себя так это трактую.

ДБ – мне кажется, что каждая песня у Вас – спектакль. Абсолютно каждая. И «Три года ты мне снилась», и другие. А как Вы относитесь к тому, что с Вами начинает петь зал?

ДХ – очень просто. Зал, как правило, не поет, если его не попросишь. Но если такой человек как Константин Орбелян попросит, то трудно отказать…

ДБ – он режиссер этого спектакля, а это и был спектакль.

ДХ – да! И с самого начала своей карьеры мои концерты с программами я выстраивал именно как one-man-show, как моноспектакль . Это всегда было, с самого начала моей творческой жизни. Практически я мало задумываюсь, в каком порядке петь эти песни. Просто как будто бросаешь кости на стол, как выпадает, так и хорошо, так еще интереснее.

ДБ – Вы бросаете кости, а мы получаем бриллианты. Это абсолютная правда!

ДХ – спасибо.

ДБ – скажите, как Вам театр «Новая Опера»?

ДХ – у меня очень много связано с этим театром. Во-первых, я был на его открытии, на моих глазах это строилось, на моих глазах это все переживалось Евгением Владимировичем Колобовым, моим большим и незабываемым другом, соратником и коллегой. Это ведь был первый театр, который был построен в новое российское время.

ДБ – да.

ДХ - Я помню, с каким пиететом, с каким уважением Колобов относился к тогдашнему мэру Лужкову, который сделал это дело. Это было трудно и видимо не просто, и теперь мы это понимаем. Мы видим, что где-то несовершеннны подсобные помещения, коридоры, гримерки, все построено очень минималистически. Сейчас, к сожалению, это уже не выглядит, как казалось тогда – современно и хорошо. Но театр есть театр. Эти стены уже намолены. В этом театр есть какая-то удивительная атмосфера, которую чувствуешь. Кстати, я еще не упомянул своё первое в жизни исполнение «Риголетто» с Женей Колобовым на этой сцене. Это было для меня интересно, ново, страшно, необычно, я этого забыть, конечно, не могу. И входя в это помещение, я очень много чувствую.

ДБ – и это чувствует зритель. Это абсолютно точно.
ДХ – здорово, да.

ДБ – я не говорю о том, какое количество цветов. И какие красивые цветы, Вы обратили внимание?
ДХ – я обращаю всегда внимание. Только русская публика может так баловать меня. Вообще, конечно, это исконно привилегия русского зрителя – дарить цветы во время концерта. Этого нигде не происходит. Если это происходит где-то вне границ России, значит, мне дарят цветы русские люди.

ДБ – вы знаете, коль мы уже заговорили о цветах, я хотела бы отметить одну Вашу особенность – как Вы принимаете эти цветы. Было бы очень хорошо, если бы многие артисты просто эти минуты запомнили и поняли: как это важно, когда такой артист, такой величины просто склоняется перед этим человеком... А Вы бы видели, как они бежали с дальних рядов. И вот вы подходите…

ДХ – по-моему, это естественно. Как же по-другому?

ДБ – нет, к сожалению, это абсолютно неестественно, и Вам за это спасибо!

ДХ – я понимаю, что цветы люди дарят от чистого сердца. Эти цветы куплены за большие деньги, в конце концов. Как к этому по-другому относиться? Это наши традиции. Я к этому отношусь всегда с бесконечной теплотой и большим чувством благодарности.

ДБ – Вы планируете это записать – «Песни советских композиторов»?

ДХ – они уже записаны. Буквально 2-3 дня тому назад мы закончили нашу запись нового диска военных песен, с Константином Орбеляном, оркестром «Новая Опера» и в хором МВД. Было сделано множество обработок, абсолютно оригинальных, тех привычных старых песен великих советских композиторов, которые писали песни военных лет и о войне. Эти обработки сделаны талантливейшим петербургским композитором Евгением Стецюком. И есть некоторые вещи, которые (я не могу сейчас это предварять и говорить), мне кажется, будут абсолютно необычными и непривычными. Мои слушатели в этих исполнениях и моих трактовках, возможно, даже не узнают мой голос.

ДБ - правда?
ДХ – да.
ДБ – как Вы спели песню «Как молоды мы были», мне кажется, это абсолютно новое рождение песни.
ДХ – эта песня – это шедевр. Причем, чем старше становишься, тем естественнее это звучит, я уж не говорю о понимании и прочувствовании текста. Потому что, еще вот миг тому назад мне было 20 лет, а вот сейчас мне уже НЕ 20 лет. Тем не менее, в мозгах все осталось, как у 20-тилетнего, а возраст и опыт прожитого и пережитого, позволяет тебе с такими миниатюрами играть. И это прекрасно!

«Оглянись, незнакомый прохожий, мне твой взгляд неподкупный знаком.
Может, я это, только моложе, не всегда мы себя узнаем.
Ничто на земле не проходит бесследно, и юность ушедшая все же бессмертна,
Как молоды мы были, как искренно любили, как верили в себя!

Нас тогда без усмешек встречали все цветы на дорогах Земли,
Мы друзей за ошибки прощали, лишь измены простить не могли.
Ничто на земле не проходит бесследно, и юность ушедшая все же бессмертна,
Как молоды мы были, как искренно любили, как верили в себя!

Первый тайм мы уже отыграли, и одно лишь сумели понять
Чтоб тебя на Земле не теряли, постарайся не терять!
Ничто на земле не проходит бесследно, и юность ушедшая все же бессмертна,
Как молоды мы были, как искренно любили, как верили в себя!»

ДБ - насколько я поняла, наверное, очень важен человек, стоящий за дирижерским пультом? Или возникает это братство и взаимопонимание, или оно не возникает, так?

ДХ – конечно. Если бы этого братства, и этой любви и дружбы не было – не было бы ничего. Пожалуй, не было бы этих потрясающих концертов, этих встреч, этой любви публики. Не было бы этих альбомов, не было бы этих записей, не было бы этой музыки. В принципе, именно благодаря Константину Орбеляну обращение к этому репертуару и состоялось. Если бы не он … Если бы он не предложил мне записать военные песни (на что я ответил отказом, потом проспав с этой мыслью ночь, набросал около 20 военных песен из тех, которые я помнил, которые пела мне бабушка) – вот этого бы не случилось. Поэтому, конечно, я прежде всего благодарен Константину.

ДБ – что будет завтра, послезавтра?

ДХ – следующее выступление будет в Тобольске, это в Сибири. А потом у меня начинается долгожданный отпуск.

ДБ – отпуск? У вас бывает отпуск?
ДХ – да. В этом отпуске я должен выучить две программы и одну оперу.
ДБ – ничего себе! Какую оперу, если не секрет?

ДХ – опера «Демон» А.Рубинштейна. Мне просто нужно её добить (доучить). И две камерные программы мы будем готовить с Ивари Илия. Достаточно много различных идей. Это все будет в работе.

ДБ – а потом когда Вас ждать?

ДХ – в октябре. Весь сентябрь у меня будет постановка «Травиаты» в Опера Бастиль в Париже, а потом я приезжаю в Россию на гастроли. Будут разные проекты, программы, выступления, города.

ДБ – у меня два коротких вопроса. Вы много гастролируете, много встречаетесь и с зарубежными звездами, и в нашими тоже. Как Вы считаете, наполнение зарубежной оперной сцены нашими артистами – это плюс?

ДХ – это безусловно плюс. Без русских артистов, музыкантов вообще ничего невозможно представить. Наши великие соотечественники в какой мере изменили мир. Несмотря на все годы холодной войны, кризисы, разрухи, именно наши музыканты, наши великие композиторы, литераторы, художники шли всегда в авангарде мировой культуры. И то же самое, мне кажется, происходит и сейчас.

ДБ - если я правильно помню, у Вас особое отношение к Ф.Шаляпину.

ДХ – да, это всегда было.
ДБ – и это так и остается?
ДХ – конечно, конечно. Такой не только певец, но и гражданин, прежде всего, и такая творческая личность, которая выходила за все рамки. Это был не только великий артист, певец, человек, актер, художник, скульптор, это была, пожалуй, элита тогдашнего общества. Шаляпин был на устах у каждого человека, благодаря своим поступкам, своим выходкам, своей экстравагантности. Он сделал по тем временам массу, огромное количество записей. Он был, пожалуй, одним и первых артистов так называемого жанра «кросс-овер». Он исполнял и русские народные, фольклорные песни, с присущей только Шаляпину манерой. По тогдашним временам очень многие дворяне относились к этому как «Фи!», понимаете. Но Шаляпин был тем человеком, кто возвел жанр народной песни на очень высокий уровень. Именно благодаря его популярности, его значимости во всех кругах общества.

ДБ – Вы заговорили о русской народной песне, и я не могу не вспомнить финал Вашего концерта. Мне очень жаль всех вас, дорогие друзья, которые не были в Новой Опере – вы не слышали две русские народные песни в исполнении Дмитрия Хворостовского. Зал встал.

ДХ – знаете, раньше я эти произведения пел с безысходностью и трагизмом. А теперь я к этому отношусь как к миниатюре, Как во всех русских сказаниях, очень трудно уследить грань между трагедией и комедией, между безысходностью и оптимизмом. И к этому так относиться я начал только в последнее время. Настолько это иносказательно, забудьте те слова, которые звучат в той или иной песне.

ДБ – «Прощай, радость?

ДХ – конечно. Слова – это очень вторично. «Прощай, радость» – может быть, это не прощай, а здравствуй, дорогая, любимая моя, понимаете? Как я люблю тебя, и как хорошо, что ты со мной, хотя, может быть, тебя нет сейчас. Как угодно, понимаете. Исполняя русские песни, я нахожу для себя актерский и исполнительский вызов. Он для меня в этом существует. Я даю себе массу разных, противоположных, подчас абсурдных задач во время пения. И пытаюсь задергать свою нервную систему настолько, чтобы она была гибкой и отвечала на любую появившуюся мысль. Так что, бывают, что люди плачут, а я шучу. Это же русская песня. В каждой шутке есть горечь, в каждом моменте оптимизма есть трагедия. Русский человек – есть русский человек.

ДБ - да, таков характер русского человека. В дальнейшем Вы собираетесь дарить нам концерты с одной тематикой?

ДХ – уже грядет 2015 год, годовщина Великой Победы. Я думаю, что будет представлена новая программа с военными песнями. Мне очень интересно как исполнителю поскорее вынести эту программу на сцену и посмотреть, как это будет. К сожалению, в начале делается запись, и за короткое время, переживая и экспериментируя, вжимая в исполнение все, что можно на данный момент, это записывается. Потом эта программа живет в разных концертах, и становится совершенно другой. С одной стороны – это хорошо, с другой - жалко очень, потом кусаешь себе локти: «Ах, если бы знал, как это нужно и должно исполнить на тот момент», найдя и открыв определенную, очередную Америку для себя. А потом еще происходят открытия, потом еще и еще – и эта музыка начинает жить во мне, видоизменяться, жить со мной, приобретать новые краски. Это чудесно!

ДБ – то, что Вы сейчас сказали, может происходить только с настоящим артистом. И не всякий оперный певец – артист, к сожалению. Не говоря уже об артисте, который берется за маленькую 3-4 минутную песенку, и делает из неё кусок жизни.

ДХ – ну, это же интересно. И в опере интересно. Но в опере частенько устаешь. Я – Весы, я устаю  то от одного, то от другого. И для меня эта ниша, к которой я могу всегда обратиться и заполнить её чем-то наболевшим, переделанным, передуманным, найденным – позволяет дополнять то, что я делаю на оперной сцене.

ДБ – спасибо Вам большое! Мы Вас ждем всегда – весной, летом, осенью. И до встречи.

ДХ – спасибо!




Из мира музыки

Интерактивный глобус
Галерея
Для Firefox, Chrome

Ссылки


 
новости, афиша | биография | музыка | видео | публикации | фото | форум | тексты, ноты

Администрация сайта admin@hvorostovsky.su
Техническая поддержка support@hvorostovsky.su

Разработка и дизайн © Alrau@list.ru 2004-2010
В оформлении сайта использованы фотографии Павла Антонова

Rambler's Top100 Яндекс цитирования